НСБ «Хранитель» Национальная безопасность Охранная деятельность Видеожурнал "ХРАНИТЕЛЬ"
 
 
 
 

28 июня, 2006 | Кириллин Михаил

А кто король? (10322)

Из энциклопедического словаря: «Рокировка» (франц. roсuer, от roc — шахматная ладья), в шахматах — одновременное передвижение (перестановка) короля и ладьи с их начального положения». Именно так, по-шахматному, поступил Президент, поменяв местами Владимира Устинова и Юрия Чайку. Осталось решить основной вопрос — кто же король, а кто ладья?

Нынешняя неделя не громыхала крупными арестами и разоблачениями. Однако событий, которые отношения к борьбе с коррупцией как будто внешне не имеют, но, по сути, являются чуть ли не определяющими в данном процессе, случилось немало. И, конечно, самое главное в череде антикоррупционных новостей недели — это появление в стране новых Генерального прокурора и министра юстиции.

Правда, в отношении Юрия Чайки скорее можно сказать «новый старый Генеральный прокурор», ибо до прихода в кабинет министра юстиции он успел полгода поработать исполняющим обязанности генпрокурора. Сейчас уже мало кто помнит обстоятельства его перемещения Борисом Ельциным в министерское кресло. Чаще всего же люди вспоминают совсем другой скандал, связанный с человеком, «похожим на генпрокурора Скуратова», барахтавшимся в койке с проститутками, и упорным нежеланием Совета Федерации воспрепятствовать его снятию с поста.

А нынешний генпрокурор выступил около 6 лет назад с инициативой создания самостоятельного Следственного комитета, то есть вывода следствия из-под ведомственного контроля. Причем делать исключение для органов прокуратуры он не собирался. На первый взгляд ничего особенно революционного в этой попытке не было, ведь надзорные функции за прокуратурой сохранялись, а следовательно, оставался и мощный рычаг воздействия на вновь образованный орган. Однако рычаг рычагом, а вот возможность «гасить», а при необходимости вновь «зажигать» отдельные знаковые уголовные дела в отношении неугодных чиновников, бизнесменов и политиков практически становилась эфемерной.

Упрямый следователь, не находящийся под ведомственным давлением, мог упереться и не сделать то, что было принципиально важным для властей предержащих. Ведь если строго придерживаться буквы и духа российского законодательства, следователь — фигура самостоятельная, и что бы то ни было приказать ему не имеет права даже непосредственный начальник, не говоря уж о человеке из другого ведомства, пусть надзирающего.

В эпоху ельцинизма, когда телефонное право стало чуть ли не главенствующим в России, фактически ликвидировать единственное ведомство, в котором можно было убрать любые концы в воду, было более чем революционным предложением. Его реализация могла буквально взорвать общество, вскрыв по инициативе нового независимого следственного ведомства все коррупционные шалости властей, связанные с приватизацией, государственными займами, залоговыми аукционами, дефолтом и т.д. и т.п.

Причем взрыв мог произойти буквально на всех уровнях власти, начиная с Президента страны и кончая руководителем самого маленького муниципального образования. Открыто возразить что-то, пусть и исполняющему обязанности, Генеральному прокурору власти не могли, ибо веских законных аргументов оставить следствие лишь прокуратуре не существует в природе.

Скорее, аргументы против могли выдвинуть правовые органы, ведущие оперативную работу, так как, при всех антикоррупционных плюсах создания нового ведомства, налаживание связи со следователями, не входящими в родное ведомство, вещь довольно сложная и реально затрудняющая единый оперативно-следственный процесс.

Свой, ручной «следак», на которого начальник всегда может рыкнуть, а при необходимости и отстранить от данного дела, штука удобная, хотя и не вполне способствующая торжеству закона. Любой опытный опер в приватной беседе расскажет не один эпизод из своей профессиональной практики, когда следователи прикрывали глаза на некоторые не совсем законные, хотя и способствующие в конечном счете борьбе с преступностью методы добычи доказательств. Невольно всплывает перед глазами эпизод из фильма «Место встречи изменить нельзя», когда Жеглов подкладывает кошелек карманнику.

Понимая, что вступление в диалог с и.о. Генерального прокурора бесперспективно и может быть использовано политическими противниками, президент и решил откупиться от Юрия Чайки министерским креслом.

Надо сказать, что еще с советских времен роль Министерства юстиции в России была политически мизерна, но почетна. Формально министерский пост даже выше прокурорского большого кресла, но только формально. В мире нет единой модели взаимодействия минюстов и органов прокуратуры. Кое-где, как, например, в США и ряде других высокоразвитых стран, прокуратура — подразделение, пусть и формально самостоятельное, министерства, а у некоторых государств схема подобна российской.

Однако опыт всех стран, где проводились серьезные, в том числе системные, антикоррупционные кампании, показывает, что именно Министерство юстиции становится их главным, приводящим в действие все остальные рычаги механизмом. Будет ли так же и в России, сказать сложно, хотя, в принципе, подобное развитие событий совершенно не исключено, поскольку значение Минюста во времена Владимира Путина постоянно растет. Достаточно вспомнить передачу ему из судебных органов службы судебных приставов, а из МВД всей системы исполнения приговоров.

Показательно и то, что при проведении административной реформы именно на министерство была возложена обязанность приведения местных законодательств в соответствие с федеральным. С этой непростой, конфликтной функцией министр справился блестяще, да к тому же наработал богатую практику взаимоотношений с местными князьками, что в плане борьбы с коррупцией крайне важно. Удачно пролоббировал он в международных инстанциях и вызвавший много споров закон о некоммерческих организациях. Ну и, наконец, добился права регистрации в Минюсте крупных сделок по земле. Так что из фигуры хоть и почетной, но практически бессильной превратился он в заметного публичного чиновника со значительным политическим весом.

При подобной тенденции совершенно не исключено, что рокировка, предпринятая Кремлем, приведет к серьезным изменениям во взаимоотношениях прокуратуры и Минюста, а также к не менее серьезным изменениям структуры правоохранительных органов.

Правда, после избрания на пост Юрий Чайка высказался о возможных реформах, в том числе выводе следствия из прокуратуры, весьма осторожно. Судя по его выступлению перед сенаторами, стратегически он считает путь отделения следствия концептуально правильным, но пока еще не в полной мере подготовленным. Зная осторожность в публичных высказываниях нового генерального прокурора, а также неоценимый аппаратный опыт, приобретенный им за годы руководства министерством, ожидать чего-либо иного от Юрия Чайки и не приходилось.

Позволю себе высказать крамольную мысль, что Генпрокурор немного лукавит. Скорее всего, он как был, так и остается ярым приверженцем отделения следствия, однако, как опытный боксер на ринге, считает, что сегодня стратегически важнее измотать противника, выбить у него последние аргументы против, а уж потом его добивать. Но время еще не пришло.

Совершенно понятно, что борьба с коррупцией — стратегическая программа Президента страны на два оставшихся ему года властвования. Начинать при этом серьезную структурную революция в ведомствах, отвечающих за выполнение программы, было бы смерти подобно. По крайней мере, год уйдет на притирку новых механизмов, неизбежные кадровые перестановки и т.д.

Лимит времени же у Путина очень жесткий, ведь до начала предвыборной кампании в Государственную Думу осталось чуть больше года. А к тому времени он уже будет обязан доложить обществу о первых, но обязательно громких, результатах антикоррупционной борьбы.

Поэтому перегруппировка сил, вероятнее всего, возможна лишь в конце 2007-го — начале 2008-го года. При таком варианте развития событий во главе прокуратуры, которая обязана выдавать громкие результаты и вместе с тем готовить и проводить системные меры, в том числе законодательного характера, должен встать практик с богатым опытом прокурорской (и следственной) работы, но при этом хорошо знающий механизмы лоббирования необходимых мер как в правительстве, так и в Госдуме. Юрий Чайка идеально подходит для этой роли. Он как раз и объединяет в себе практика с большим стажем разнообразной работы в прокуратуре, но вместе с тем и чиновника, шесть лет непосредственно работавшего в исполнительной и, опосредованно, в законодательной власти.

Если принять предложенную схему, то назначение нового старого Генерального прокурора становится абсолютно прозрачным и лишенным каких-либо подковерных вариантов, так горячо обсуждаемых как прессой, так и политологами. Совершенно понятно, что некая прямолинейность и излишняя горячность Владимира Устинова могла бы привести к конфликтам с законодательной, да и с исполнительной властью, что означало бы крах антикоррупционной программы Президента. Но трудолюбивый и преданный лично Путину человек, решивший за время работы в Генпрокуратуре немало весьма щекотливых и не всегда приносящих политические барыши проблем, Президенту еще пригодится. Поэтому и оставил он его под рукой, не отправив в какую-либо почетную ссылку.

Да и, кроме того, не исключен вариант, при котором Министерство юстиции и Генпрокуратура станут равными партнерами в осуществлении планов Путина по борьбе с коррупцией. Может понадобиться опыт Владимира Устинова и в случае осуществления планов по созданию самостоятельного Следственного комитета.

Так что и его перемещение в министерское кресло вполне логично, и двойного смысла в нем искать бесперспективно. А коли так, то и рокировка равнозначная, и оба передвиженца равны, нет ни королей, ни ладей.

Правда, есть один шахматист, который мог бы внести полную ясность в целях перестановки, но, по сложившейся традиции, о своих кадровых решениях гроссмейстер Путин публично высказываться не любит, вот и сейчас промолчал. Гадайте, мол, господа журналисты и политологи на кофейной гуще. И ничего страшного всем не было бы, если бы вся эта гуща потом не сваливалась на головы обычных россиян. Не добавляет такое молчание авторитета власти, а потому золотым его назвать нельзя.

Еще одной темой, активно обсуждавшейся на прошлой неделе и напрямую вроде бы не имеющей отношения к борьбе с коррупцией, стало насильственное выселение жителей подмосковного поселка Бутово. Но только на первый. Ни для кого не секрет, что земельный, как и жилищный вопросы в России — зоны повышенной коррупционности.

Поэтому почти за всем, что происходит в такой сфере, лежат большие, отнюдь не бескорыстные интересы чиновников, в данном случае московских. Ведь суть бутовского конфликта отнюдь не в десятке квартир, выделяемых переселяемым семьям, а в землице, на которой стоят сегодня их домики. Чем больше люфт между средствами, выплаченными бывшим владельцам приусадебных участков, и реальной, рыночной, стоимостью земли, расположенной буквально рядышком с МКАД, тем больше коррупционные возможности чиновников.

Ведь аукционы, якобы проводящиеся при реализации земли под строительство, в московском строительном комплексе зачастую понятие весьма условное. При соблюдении всех антуражных моментов, победители определяются заранее, как и цены за выигрыш. Несколько лет тому назад, беря интервью у одного из руководителей крупной московской строительной компании, я был поражен тем, с какой уверенностью он строит планы в отношении объектов, аукционы по которым еще не проводились.

Увидев мою реакцию, уважаемый строитель посоветовал мне не быть столь наивным, а на условиях анонимности даже разъяснил приблизительный алгоритм решения вопроса с аукционом и цены на каждом этапе. Совершенно ясно, что ситуация, при которой бывшим владельцам земли выплачиваются буквально копейки, а затем продают ее по непомерно завышенным ценам, вызывающе коррупционна и совершенно непрозрачна. Тем более что ныне освобождаемый в Бутово участок пойдет под социальное строительство, подрядчика по которому определит само правительство Москвы.

И еще один акцент в бутовской эпопее, который остается как бы в стороне, но на самом деле крайне важен. Московское чиновничество и депутатский корпус в своем стремлении обелить власть слились в редкостном экстазе. Причем постоянно слышны ссылки на законы и решения судов. Мнения оппонентов и общественности в расчет просто не берутся, ну а проблемы морали и вовсе остаются за бортом комментариев чиновничества. И это символично. Обществу ясно дают понять, что любые антикоррупционные действия встретят решительный отпор.

Так уж сложилось в России, что наши законодатели считают хорошим тоном провозглашать борьбу с коррупцией в предвыборных схватках, а потом, оказавшись в теплых депутатских креслах, и пальцем о палец не ударять ради воплощения своих предвыборных обещаний. И объяснение этому феномену лежит на поверхности. Еще в советские времена, когда в Верховном Совете Российской Федерации обсуждался самый первый вариант закона о борьбе с коррупцией, депутат Бир открыто заявил: «Что вы делаете? Вы же закон против себя принимаете». Так вот до сих пор и не приняли его депутаты, и все по тем же соображениям. Московские депутаты не исключение.

На прошедшей неделе депутат-«яблочник» в Мосгордуме предложил принять московский закон, по которому все высшие чиновники из так называемой группы «А» должны раз в год публично, через газету «Тверская, 13» сообщать о свих доходах и недвижимости. Казалось бы, какие могут быть аргументы у противников принятия столь антикоррупционного закона? Ведь абсолютное большинство московских депутатов — единороссы, представители пропрезидентской партии, якобы поддерживающей все инициативы Путина. Однако правило на то оно и правило, чтобы в нем были исключения. Видимо, таким исключением для московских единороссов является все, что связано с коррупцией. Не приняли они «яблочное» предложение.

Такая вдруг у них проявилась забота о чиновниках, что нашли они в публичности финансовых отчетов… нарушение прав обездоленных руководителей департаментов да отделов правительства. Мол, в российском законодательстве такой нормы нет, а нам негоже поперек батьки в пекло лезть и наших москвичей из группы «А» обижать подозрениями. Вот так, под лозунгом демократии и борьбы за права человека, лишили нас, простых жителей столицы, возможности узнать, в каком домике живет чиновник, на какой машине катается и какую при этом зарплату получает.

А картинка, я думаю, была бы презабавная. Ведь на кого из родственников дом ни запиши, пронырливые акулы пера выяснят, что отчитался ты за малогабаритку в хрущевке, а проживаешь в трехэтажном особняке. Скандалов и разоблачений на всех моих коллег хватило бы. Думаю, и Юрий Михайлович Лужков много для себя интересного о подчиненных узнал бы.

И еще об одном начинании чиновников, уже не в первый раз за последние два года всплывшем на поверхность. Речь идет об очередной попытке правительства реформировать российскую науку. В этот раз панацеей от всех бед, свалившихся на головы наших ученых, объявлен фактический роспуск Российской академии наук и превращение ее в «клуб» ученых. По планам Министерства образования и науки, РАН будет лишена всех административных прав и ее функции сведутся к определению стратегии развития научных исследований, присвоению академических званий и вручению государственных премий.

Ну, какая же в этом коррупция, спросит читатель. Ведь необходимость реформирования научной сферы не вызывает сомнения ни у кого из здравомыслящих людей. Но странно во всем этом реформировании лишь одно — почему надо начинать преобразования с отбора у ученых их права распоряжаться своими зданиями и землей, на которой располагаются академические институты? Неужели именно от этого шага резко повысится эффективность российской науки?

Сомневаюсь я, не верю, как говаривал великий российский режиссер. А вот то, что кое-кто сможет полакомиться от богатого земельного пирога, переходящего в руки чиновников из якобы создаваемого в рамках министерства нового Управления, которому передадут административные функции РАН, и верю, и не сомневаюсь.

Главное, и обоснование подготовлено капитально, со ссылкой на проверку Счетной комиссии, выявившую малую эффективность использования государственных средств, выделяемых на научные исследования, а также получаемых в результате сдачи в аренду помещений и земельных участков, принадлежащих РАН. Сомнений нет, хорошие менеджеры и администраторы в науке редкость, но, к счастью, и воров среди ученых, по сравнению с чиновниками, мало.

Так, может, не отбирать у науки здания да земли, а помочь эффективно распоряжаться своими достижениями, превратив их в полноценный товар? Ведь не от хорошей жизни сдают они помещения, а из-за унизительного уровня государственного финансирования. Но такое решение требует времени, таланта, большой законодательной базы и т.д. и т.п. Куда проще еще раз расширить для себя коррупционную сферу да получить возможность заняться, наконец, и приватизацией, а если уж быть точным, то прихватизацией науки. Грустно это все, господа. Но такова наша российская действительность, в которой даже намерения и пожелания Президента не всегда становятся руководством для действия властей.

Источник: сетевой журнал «Территория жизни»


Комментарии

Написать комментарий

Ваше имя:

Текст комментария
Подтвердите код, изображенный на рисунке

Наши партнеры

 
 
 
 

Полезные ссылки

Корпоративная безопасность

Аутсорсинг безопасности

  

Консалтинг безопасности 

Работа в СБ

Проверки на полиграфе

Работа телохранителя  

Проверка контрагентов

Юридический консалтинг

Возврат долгов

Судебная защита Сопровождение сделок
Судебные экспертизы Внесудебные экспертизы Реестр ЧОО НСБ Третейский суд
Системы безопасности Системы контроля доступа Видеонаблюдение Системы охранной сигнализации
Адвокаты Москвы Адвокат по гражданским делам Лучший адвокат Решение вопросов

 


Продолжается работа НСОПБ по формированию федерального Комитета по оценке компетентности организаций ...
Роскомнадзор продолжает мониторить просторы рунета и блокировать ресурсы, которые нарушают действующ ...
В Большом кинозале Центрального музея Великой Отечественной войны на Поклонной горе состоялся Форум ...
22 ноября в пресс-центре медиа-холдинга РБК прошла организованная Гильдией негосударственных структу ...
21 ноября 2018 в Москве дан старт инвестиционной неделе ОАЭ. Инвестиционной Форум Абу-Даби – Москва ...
Решения по вопросам ценообразования и конкуренции на рынке охранных услуг предложат эксперты в ОП РФ ...
22 ноября состоялась конференция «Умный город – безопасный город», организованная МТПП совместно с Р ...
Дни Арктики в Москве
Арктический Форум “Дни Арктики в Москве” – мероприятие с традициями, проводитс ...
Мнение эксперта
Владимир Платонов МТПП
"За последние годы в Москве произошли качественные сдвиги ...
15 ноября 2018 года в рамках IV Форума Комплексной Безопасности «Безопасность. Крым-2018» в ГК "Ялта ...

Авторизация

Логин:   Пароль:    
   
  Забыли пароль? | Регистрация    
[x]
        Rambler's Top100